Календарь событий

Важнейшая роль в решении поставленной Президентом РФ задачи по переводу экономики России на инновационный путь развития несомненно должна отводится ее оборонно-промышленному комплексу (ОПК), который, несмотря на утрату в 1990 гг. части своего научно-технического и производственного потенциала, остается одной из наиболее высокотехнологичных и конкурентоспособных отраслей отечественной промышленности.

Обсуждению ключевых направлений активизации инновационной деятельности в ОПК с целью создания условий для эффективной разработки и ускоренного производства конкурентоспособной на внутреннем и внешнем рынках военной и гражданской продукции этой отрасли был посвящен Круглый стол “Инновационный фактор в стратегии модернизации и развития ОПК России”, проведенный 26 мая 2005 г. Российской Академией наук совместно с Лигой содействия оборонным предприятиям.

Организация Заседания осуществлена Институтом международных экономических и политических исследований РАН при поддержке РГНФ. Среди участников Круглого стола были ученые из академических и других научных организаций, ведущие специалисты предприятий оборонного профиля, а также представители государственных и предпринимательских структур- всего более 100 человек.

В ходе дискуссии выступили: Гринберг Р.С.-директор ИМЭПИ РАН, д.э.н., проф., председатель Оргкомитета Круглого стола.;Сивков К.В., д.в.н., начальник направления Центра военно-стратегических исследований Генштаба ВС РФ; Михайлов Н.В., д.э.н., проф., член президиума АФК “Система”; Рахманов А.А., д.т.н., проф., зам.нач. Управления вооружения ВС РФ по исследованиям МО РФ; Горивадский Ю. Б., заместитель руководителя Федеральной службы по промышленности РФ; Ходаков Н.П.-референт Совета Безопасности РФ; Лихачев А.С., генеральный директор консультационной компании “РОЭЛ Консалтинг”; Джанджгава Г.И., д.т.н., проф., генеральный директор АО “Раменское приборостроительное КБ”; Владимиров А.И., генерал-майор, руководитель группы военных экспертов Совета Безопасности РФ; Рубанов В.А., к.э.н., вице-президент Лиги содействия оборонным предприятиям; Витебский В.Я., к.т.н., зам. начальника НИО ОАО “ЭКОС”; Долголаптев А.В., д.т.н., президент Лиги содействия оборонным предприятиям; Краснов Л.В., к.э.н., в.н.с. ИМЭПИ РАН; Горностаев Г.А., д.э.н., заведующий отделом ВНИИ внешнеэкономических связей при Минэкономразвития РФ; Соколов А.В., ст.н.с. Института экономики и организации промышленного производства СО РАН; Краснов И.Л., зам. начотдела развития внешнеэкономических связей ОАО “НПО Энергомаш”; Моторыгин Е.Б., генеральный директор консультационной компании “Тераком”; Суховей А.Ф., д.ф.н, зав.сектором инновационного развития Института экономики УрО РАН; Екатеринбург; Бажанов В.А., к.э.н., зав.сектором экономических проблем машиностроения Института экономики и организации промышленного производства СО РАН, Новосибирск; Козляков В.В., д.т.н., профессор, Институт машиноведения РАН; Прохватилов В.В., президент гуманитарного фонда “Реальная политика”.

Выступавшие отмечали, что произошедшие в последние годы изменения международных отношений существенно видоизменили характер внешних военных угроз России. Наметилась тенденция уменьшения угрозы возникновения широкомасштабной войны и вовлечения в нее России. В то же время существенно возросла опасность возникновения новых локальных конфликтов вблизи государственной границы РФ, в т.ч. в результате территориальных притязаний к РФ, а также деятельности сепаратистских и террористических организаций. Для ОПК необходимость создания средств для борьбы с терроризмом и нейтрализации других военных угроз может стать той “точкой роста”, из которой сформируется новый облик ОПК. Это касается средств разведки и информационного противоборства космического и наземного базирования; высокоточного неядерного оружия; оружия на новых физических принципах и с новыми свойствами. Наконец, вполне возможно, что для многих оборонных предприятий в начале XXI века основной деятельностью станет не столько производство оружия армии и военно-морского флота, сколько создание антитеррористических средств защиты людей и экологически опасных объектов от террористических атак.

В любом случае поддержание ВС РФ в высокой степени боеготовности является непременным условием обеспечения военной безопасности государства, а успешное решение возложенных на них задач, в том числе ядерного сдерживания, может быть осуществлено только в том случае, если они будут оснащены современными ВВТ.

С 1999 г. в российской оборонной промышленности наблюдался непрерывный рост производства и необычно продолжительный период стабильности в системе управления отраслью. В конце 2003 г. совокупная продукция оборонной промышленности России составила около 50% от уровня 1991 г. , при этом чуть больше 40% от уровня 1991 г. приходилось на военное производство и почти 60%-на гражданское. Все это явилось следствием действия целого ряда факторов: увеличения объемов экспорта вооружений, роста внутреннего госзаказа, наращивания выпуска гражданской продукции, производимой в рамках данной отрасли, и в целом общим существенным подъемом экономики страны после 1999 г.

И все же несмотря на отмеченные позитивные тенденции, включая существенное увеличение расходов федерального бюджета на финансирование гособоронзаказа, финансово-экономическое положение организаций ОПК не улучшается. Дело в том, что нынешнее ежегодное увеличение гособоронзаказа на 5-10%, после того как он упал за последние десять лет на 90%, только продлевает системный кризис. Чтобы предприятия почувствовали эффект от роста гособоронзаказа его необходимо увеличивать в несколько раз. Сейчас же его значительная часть уходит на погашение инфляции и не реализуется в серьезных результатах. Продолжается старение основных производственных фондов, разрушение кооперационных связей, банкротства и перепрофилирование выполняющих государственный оборонный заказ предприятий и организаций при смене их собственников. В особо тяжелом положении находятся электронная промышленность, производство специальных материалов, спецхимия и промышленность боеприпасов.

Несмотря на пятикратное по сравнению с 80-ми годами сокращение численности нашей армии, ее оснащение с каждым годом обходится казне все дороже. В бюджете 2003 г. на эти цели было заложено 117 млрд.руб., в 2004 г.-137 млрд.руб., а в 2005 г.-уже 180 млрд.руб. При этом Минобороны не покупает больше новых систем вооружений. Так, за последние три года в строй не введено ни одного крупного корабля и ни одного нового боевого самолета, за исключением достроенных из советского задела. Только в 2005 г. их закупку увеличат до семи единиц, что не обеспечивает рентабельность производства.

Проблемы широкого внедрения хай-тек в гражданское производство в “оборонке” также упираются в необходимость серьезных финансовых вливаний. Как показывает практика, успеха в подобном направлении удалось добиться только в модернизации разработок советских времен (программа гражданского космоса; проект гидросамолета “Бе-200” корпорации “Иркут”; выпуск газоперекачивающих установок на производственной базе предприятий, выпускавших ранее газотурбинные двигатели для авиации).

Оборонная промышленность по-прежнему живет в основном за счет экспорта, а не гособоронзаказа. В настоящее время приблизительно половина или больше военной продукции идет на экспорт. В 2004 г. его общий объем составил свыше 5,7 млрд.долл. В результате Россия сегодня прочно занимает место в пятерке ведущих мировых экспортеров военной продукции. Вместе с тем отсутствие долгосрочных прогнозов и программ развития ВТС, отсутствие гибкой политики его расширения уже в ближайшем будущем может привести к проблемам и в этой сфере. Дело в том, что процессы создания оборонной продукции характеризуются большим временным лагом и это позволяет российскому ОПК пока сохранять конкурентоспособность на мировом рынке, но уже сейчас для поддержания, а точнее – сохранения отрасли необходимы усилия, способные компенсировать почти полтора десятилетия отставания от ведущих стран в области создания задела будущих успехов. К сожалению, в этом направлении мало что делается.

Интегральная оценка деятельности ОПК на начало 2005 года показывает, что в ближайшее десятилетие при существующем положении дел не ожидается его выхода из затянувшегося системного кризиса. Более того сегодня все компоненты, обеспечивающие управляемость комплексом, находятся в “разобранном” состоянии:

-система государственного управления в очередной раз “настраивается”;

-функции, полномочия и финансовые потоки перераспределяются между ведомствами;

-оборонно-промышленный комплекс не обрел системность, а оборонные предприятия продолжают оставаться на распутье -ориентироваться то ли на государство, то ли на свои собственные силы;

-система заказов ВВТ на новом этапе реформирования - только начинается очередное разделение между теми, кто будет заказывать вооружение (единый заказчик) и теми, кто будет его эксплуатировать (войска);

-силовые компоненты страны продолжают эксплуатировать физически и морально устаревшие вооружение и военную технику;

-продолжается практика, когда на экспорт идет техника пока недоступная ВС РФ, а объемы поставок по линии ВТС превышают закупки по госзаказу.

Выполнение в полном объеме функций ОПК, в текущем и долгосрочном периоде, при существующих внешних и внутренних вызовах вызывают большие опасения. Не осуществляется комплекс опережающих воздействий по устранению в требуемом объеме последствий системного кризиса. Из-за отсутствия системного анализа меры, принимаемые государством, по исправлению положения в высокотехнологичном секторе промышленности носят, как правило, поверхностный характер и не адекватны должному противодействию деструктивным факторам.

Сегодня в условиях дефицита ассигнований особенно большое значение приобретает их рациональное использование, концентрация имеющихся сил и средств в рамках четко выверенной системы приоритетов и создание эффективно функционирующего хозяйственного механизма, способного реализовать потенциал различных форм собственности. Государственные усилия здесь должны иметь главную цель-создание компактного, эффективного и восприимчивого к сигналам рынка ОПК.

Предпринимаемые последние два-три года попытки оптимизировать оборонный комплекс путем создания холдингов без четко выраженных целей, задач и выработанных механизмов, а также не подкрепленные нормативно-законодательным обеспечением и финансовыми ресурсами оказались не в состоянии кардинально изменить положение в ОПК. Процесс реструктуризации комплекса явно затянулся и уже реально отстает от темпов военной реформы. В связи с последним обстоятельством дальнейшее промедление со структурной перестройкой, по мнению участников Круглого стола, может существенно повлиять на боеготовность армии и на военную безопасность государства.

Некоторые из выступавших подчеркивали, что недостаток государственных ассигнований является главной проблемой российского ОПК. По оценкам экспертов, при продолжении выделения ассигнований на существующем уровне, финансирование военных НИОКР будет в 3,2 раза, а закупок вооружений и военной техники в 6 раз ниже критического уровня. При сохранении тенденции среднего недофинансирования приоритетных НИОКР в течение 7-8 лет фактически выполняемые НИОКР смогут обеспечить создание лишь ограниченного числа морально устаревших образцов вооружений и военной техники.

Благоприятная возможность, складывающаяся на рынке мировых цен на энергоносители, получение сверхприбылей в доходную часть бюджета также могли бы быть использованы в полной мере, в том числе для инвестиционного рывка вместо того, чтобы их складировать в стабилизационном фонде. В этом случае с целью недопущения “разогрева” денежного рынка в России, исключения роста инфляции, необходимо связать излишки денег (коммерческих банков, “олигархического капитала” и стабилизационного фонда) реализацией крупных многоплановых проектов, являющихся ключевыми и системообразующими, с мультипликативным эффектом воздействия в других отраслях и сферах. К сожалению, государство пока никак не реагирует на подобные предложения.

В этой связи указывалось на необходимость более широкого использования для реализации хотя бы важнейших “вооруженческих” проектов механизмов объединения ограниченного бюджетного финансирования и внебюджетных источников, включая часть прибыли оборонных предприятий, внутренние инвестиции свободного российского капитала, а также иностранные государственные и частные инвестиции в рамках совместных проектов.

На сегодняшний день у России нет ни возможности, ни необходимости создавать все технологии собственными силами. Необходимо использовать технологические достижения других развитых стран, включиться в международное технологическое пространство на правах равного партнера. Интеграция, сотрудничество с зарубежными фирмами могут способствовать продвижению российской продукции военного назначения и проектов по ее модернизации в регионах мира, а также получению доступа к передовым зарубежным технологиям.

В условиях нехватки бюджетных средств мощным источником развития могла бы стать интеграция военной и гражданской научно-технологической базы. Такая интеграция и распространение технологий двойного назначения способны обеспечить повышение эффективности экономики за счет проведения единой технологической политики и широкого использования новшеств из смежных отраслей оборонного и гражданского секторов.

Необходима новая программа реструктуризации ОПК, основанная не на обособлении военного сектора, а встраивании его в гражданский сектор, диверсификации деятельности, выработке механизмов использования интеллектуальной собственности и вовлечения ее в хозяйственный оборот. Программа должна строиться в тесной увязке с реформой ВС РФ, ГПВ, федеральными целевыми программами. К подготовке новой программы следовало бы привлечь организации, общественность и специалистов (экспертов), которые способны дать новые подходы, идеи и видение решения проблем.

Неотъемлемой частью программы должен стать комплекс мер по удержанию и развитию лидирующих позиций на мировом рынке оружия, международного научно-технического сотрудничества, повышению качества труда, как важного источника финансирования оборонной промышленности и высоких технологий.

Одновременно государством должна быть выработана кадровая политика, направленная, прежде всего, на сохранение и развитие научных школ, решение проблем жилья молодежи, подготовку кадров рабочих специальностей. Затягивание с решением кадровых вопросов может больно ударить по оборонной промышленности. Как известно, в этой отрасли есть профессии, которым научить нельзя – их можно почувствовать только на опыте. В настоящее время идет массовая смена руководящего состава предприятий оборонно-промышленного комплекса. Уходит по возрасту огромное число высококвалифицированных специалистов – носителей богатого опыта создания сложных и уникальных систем вооружения, что грозит потерей управляемости и конкурентоспособности предприятий.

Переход экономики России на инновационный путь развития не может базироваться на устаревшем производственном аппарате (все знают его уровень и возраст). В этой связи подавляющее большинство (до 90%) российских предприятий, проводящих программы технического перевооружения, ориентируется на приобретение готового импортного оборудования, хотя и "второй свежести". Хотя задача коренной модернизации производства этим не решается, однако с его помощью отдельные задачи повышения качества продукции и, соответственно, ее конкурентности предприятия решают. Со временем появятся возможности приобретения новейшего оборудования.

Сравнительная динамика насыщения рынка импортными и отечественными станками это доказывает. Так, в 2001 году ёмкость внутреннего рынка составила 53 тыс. единиц, из которых на долю импортного оборудования пришлось более 43 тыс. В 2004 году показатели составили 118 тыс. и 115 тыс. соответственно. Иными словами, если в 2001 году отечественные производители обеспечивали 10% внутреннего рынка, то в 2004-м их доля сократилась до 2 %. При этом импортёры увеличили поставки более чем в 2 раза.

Выступавшие на Круглом столе представители академической науки отмечали, что в советское время академические институты исключительно тесно взаимодействовали с оборонно-промышленным комплексом. По сути, главным направлением деятельности Академии наук в России (СССР) являлось выполнение оборонных заказов. По оценкам специалистов в СССР три четверти бюджета на исследования и разработки тратилось на военно-ориентированные заказы. Академия наук иногда до 40 % своего бюджета формировала за счет заказов ОПК, а Сибирское отделение АН - до 70 %.

После резкого уменьшения объемов оборонного заказа в 1992 г. ситуация в корне изменилась. Именно, это уменьшение можно отнести к числу важнейших причин, повлекших за собой так называемый развал отечественной науки. В 1993 году иностранные эксперты сделали вывод о том, что возможности российской экономики в ближайшие 5-10 лет позволят содержать или поддерживать лишь 30-50 % доставшегося России от советских времен научного потенциала.

В последующем проблемы в сфере науки, связанные с несоответствием ее структуры, созданной еще во времена Советского Союза, рыночными условиями и замедленностью процессов реформирования, так и с издержками, связанными с более чем десятилетним функционированием системы в режиме тяжелого переходного периода, резко обострились

В то же время, констатируют многие специалисты, в России сохранено ядро научного и образовательного потенциала, способное подпитывать инновациями наукоемкие высокотехнологичные отрасли оборонно-промышленного комплекса. Кроме того, можно, с определенной степенью осторожности, говорить о том, что в последние годы возникли объективные экономические предпосылки для успешного развития науки. Она ушла от академично-теоретических исследований в сторону прикладных проблем вплоть до разработки и конструирования конкретных новых видов продукции.

Оптимисты утверждают, что советская модель науки (ориентация только на оборонную промышленность) успешно трансформируется в следующую модель: РАН - малый и средний высокотехнологический бизнес - индустриальные кластеры (крупные корпорации). Естественно, что в первую очередь результатами этой трансформации должны воспользоваться оборонные предприятия.

Как показывает мировой опыт, важное значение для развертывания предпринимательской деятельности имеет развитая инновационная инфраструктура, призванная обеспечивать информационную, маркетинговую, юридическую и иную поддержку субъектам инновационной деятельности. В Японии, активно взявшей еще в начале 1980-х гг. курс на инновационное развитие, технополисы как научно-промышленные территориальные комплексы, выступающие катализаторами технологического обновления и инновационного роста, созданы практически во всех префектурах, тогда как в таком развитом в промышленном и научном отношении округе, как СФРО, на сегодняшний день действуют только один технополис. Можно привести еще одно сравнение: в США в настоящее время насчитывается около 300 научно-технологических парков, тогда как в России в 24 регионах России действует только 60 технологических парков и 56 инновационно-технологических центров (ИТЦ), в которых на площади около 500 тыс. кв. метров разместились более 1000 малых высокотехнологичных фирм. Только в 18 ИТЦ, созданных с поддержкой федеральных средств, разместилось более 400 инновационных фирм с общей численностью работающих около 6 тыс. человек, реализующих продукцию в объеме более чем на 4 млрд. рублей в год. Из них успешно функционируют всего 10.

Всем известно, что президент РФ Владимир Путин провел в Академгородке совещание по вопросам развития информационных технологий (ИТ) в России. По словам президента, создание технопарков в сфере информационных технологий – это национальная задача России.

Однако следует отметить, что по мнению ряда отечественных бизнесменов, занимающихся ИТ-технологиями, масштаб создаваемых и планируемых к созданию технопарков очень мал для того, чтобы оказать заметное влияние на развитие ИТ-отрасли в нашей стране. Для правильного оценки масштаба затрат стоит указать, что уже реализованный образцовый проект технопарка в Черноголовке обошелся инвесторам в $3 млн., масштаб же современного технопарка "КиберПорт", строящегося сейчас в Гонконге, составляет $2 млрд., и это при том условии, что Гонконг в десятки раз меньше, чем Россия.

Пока наибольших успехов в реализации инновационных проектов добиваются мелкие фирмы, созданные теми же выходцами из научных институтов. Так, в новосибирском Академгородке работают около 150 фирм высокотехнологичного бизнеса. Число сотрудников в них колеблется от 20 до 100, объем продаж в перерасчете на одного человека составляет от 200 тыс. до 1 млн. рублей. Для сравнения: самый большой объем произведенной продукции на одного сотрудника в Институте прикладной микроэлектроники составляет всего 218 тыс. рублей в год. Крупным институтам, вынужденным содержать солидные основные фонды, вести фундаментальные разработки, приходится уповать на поддержку властей.

Как уже отмечалось, после последних положительных перемен в отношении к высокотехнологичному сектору, в развитии ОПК наметился локальный подъем. Имеются отдельные достижения в исследованиях и создании новых образцов техники, хотя они не позволяют говорить о значительности положительных тенденций.

Было высказано общее мнение, что только перевод ОПК на точно выверенный инновационный путь развития поможет вывести страну из затянувшегося кризиса и позволит ей занять достойное место в ряду самых развитых государств с высоким уровнем стабильности, благосостояния и обороноспособности. В противном случае, ее промышленно-технологический потенциал будет окончательно ослаблен, страна превратится в сырьевой придаток Запада и окажется на обочине мировой экономики.