Я пишу эти строки, находясь под огромным впечатлением от митинга 10 декабря, когда десятки тысяч москвичей пришли на Болотную площадь, чтобы продемонстрировать готовность превратиться из подданных в свободных граждан. Большая ошибка думать, что люди, исповедующие кредо «наше оружие – человеческое достоинство», пришли на площадь не по своей воле, а в результате призывов и козней Госдепа США и Х. Клинтон.

Признаться, я этого не ожидал даже после самоуверенной рокировки правящего тандема. Мне казалось, что российское общество находится в глубокой спячке, что, как и в середине 80-х, «наша уверенность в завтрашнем дне» настолько уныло- крепка, что никто и ничто не избавит страну от будто бы почти всех устраивающей «стабильности». И вдруг опять случилось чудо. Страна вновь находится в преддверии чего- то смутно-многообещающего и одновременно тревожного. Неизвестно, во что выльется начавшееся на Болотной протестное движение и насколько оно будет массовым. Но ясно одно: горбачевские семена дают всходы. Россияне мучительно преодолевают комплекс безразличия, страха и беспомощности. Все больше молодых сограждан, в том числе и весьма успешных, вместо намерения покинуть родину в поисках счастливой жизни, как об этом сплошь и рядом говорилось еще совсем недавно, приходят к осознанию своей ответственности за судьбу страны, за которую не должно быть стыдно. Более того, они, кажется, готовы активно участвовать в ее созидании, а это означает, что отмечаемая социологами пресловутая «атомизация социума» начинает уступать место общественной солидарности.

Как бы то ни было, затянувшаяся остановка в мучительном движении страны к идеалам свободы, равенства и справедливости закончилась. А вот ответ на вопрос, куда она пойдет, должно дать волеизъявление народа. Власть, конечно, выиграла выборы, набрав всеми правдами и неправдами половину голосов, против 70% в Госдуме пятого созыва. «Единая Россия», скорее всего, победила бы и без всяких нарушений выборных норм. Но оказалось, что люди не хотят больше терпеть несправедливость и готовы выступить против многочисленных случаев фальсификации итогов выборов.

И хотя по-прежнему силы гражданского общества и власти неравны, властвующая элита вынуждена начать переговоры и вступить в диалог еще до того, как эти силы станут равными, иначе она проиграет окончательно. Сейчас на нее ложится очень большая ответственность. «Единая Россия» не привыкла делиться властью. В то же время мы знаем, что в оппозиции разброд и шатания, нет явного лидера, и всегда есть деятели, видящие смысл своих действий только в слепом единоборстве, независимо от того, к чему оно приведет.

Нам остро не хватает понимания компромисса как соглашения о реальных взаимных уступках, а не как отступления в силу временной слабости. Власти надо пойти на пересмотр итогов выборов на скандальных участках и не настаивать на том, что все «правильно и окончательно», а оппозиция не должна настаивать на полном пересмотре итогов выборов. Культура «все или ничего» бесперспективна и пагубна для всех. На смену ей должна прийти европейская культура взаимно уважительного диалога.

Другой важный урок российской трансформации – отказ от веры в идеального вождя- реформатора. Ведь победа автократии в стране в нулевые годы стала закономерным итогом именно этого наивного заблуждения, причем заблуждения как простых обывателей, так и рафинированной московской интеллигенции, волею судьбы получившей в начале 90-х годов уникальный шанс на формирование демократической власти в стране. К сожалению, в российском политическом классе, причем даже в ее самом либеральном сегменте, большой популярностью пользуется теория народного бонапартизма и близкая ей пиночетизма. В истории существуют примеры, когда эта популистская теория в разных видах реализовывалась на практике. Достаточно вспомнить время Наполеона III, Муссолини или главарей Третьего рейха.

Волеизъявление народа в условиях отсутствия среднего класса и институтов гражданского общества часто выводило на авансцену истории политиков, не имеющих никаких политических и экономических программ, кроме инстинкта власти. Уместно в этой связи привести слова классика демократии А. Токвиля об имитационной демократии Наполеона III: «…каждый раз, когда французы желали уничтожить абсолютную власть, они ограничивались тем, что ставили голову статуи Свободы на тело раба».

Вот и нашу страну тоже не обошел народный бонапартизм. Все мы знаем трагическую эпоху сталинского Термидора – переворота, совершенного бывшим революционером в целях установления режима личной власти. Популярность политика-популиста, манипулирующего общественным мнением через подконтрольные СМИ якобы во имя социальной справедливости, как правило, базируется либо на политической безграмотности, либо на лжи. Неужели нас ничему не научил и постсоветский вождизм недавней ельцинской эпохи? Стране не нужны лидеры с, по сути, неограниченными полномочиями, которые набирают очки на безответственных социальных обещаниях, а заканчивают расстрелом парламента.

Самое надежное противоядие от подобных антидемократических практик – это соблюдение принципа «сдержек и противовесов», контроль над правительством и бюрократией со стороны гражданского общества. Только приоритет институтов гражданского общества над любыми идеологическими «изобретениями» нашей новой старой номенклатуры в состоянии противодействовать захвату государства и корпоративной коррупции. И только согласованные действия граждан способны обеспечить устойчивый и надежный социальный и экономический прогресс.

Сегодня мы наблюдаем пробуждение масс и гражданского самосознания без достаточного понимания целей движения. В этих условиях очень важно формирование современной демократической элиты – как на стороне власти, так и на стороне оппозиции. Той и другой необходимо учиться договороспособности во имя общего Отечества, стоящего перед лицом нарастающих проблем и вызовов. И лучшим ответом на сложившуюся ситуацию будет общественный диалог на «круглых столах» и в публичных дискуссиях. При этом обеим сторонам нужно проявлять терпение и не поддаваться искушению решать проблемы с помощью насилия. Наш исторический опыт, к сожалению, изобилует подобными примерами. Но ведь не запрограммированы же мы фатально на вечную конфронтацию.

Российская автократия, подавившая ельцинскую полуанархию, а заодно и благотворную политическую и экономическую конкуренцию, становится контрпродуктивной. Выдвижение модернизации в качестве стратегического приоритета страны объективно несовместимо с автократической моделью развития и имитационной демократией и требует концентрации политической воли современного демократического государства, развертывания личной инициативы людей, создания институтов гражданского общества и саморегулируемых организаций.

Гражданский энтузиазм в стране напоминает события в СССР двадцатипятилетней давности. Но есть здесь и громадное многообещающее отличие. Тогда 280 млн подданных неожиданно получили свободу, по сути, из рук одного человека – М. Горбачева. И вскоре выяснилось, что дарованная сверху свобода скорее опьяняет, чем вдохновляет, если быстро не приносит наивно ожидаемых от нее плодов. Сегодня же люди за нее борются, а это уже совсем другое дело. Есть надежда, что завоеванной свободой они распорядятся достойно...

Двадцать лет рыночного реформирования и разочарования в его результатах. Но официальная пропаганда нам продолжает внушать: это был единственно возможный выбор, надо терпеть. Так ли это? Конечно, история не знает сослагательного наклонения и совершившегося не исправить. Но в начале пути, стоя на развилке, страна находилась перед выбором дороги, по которой следовало идти. Да и в дальнейшем, когда усиливалось ощущение, что заблудились, не поздно было вернуться на правильную тропу. Россияне, как известно, сильны задним умом. Но на сей раз он нам отказал, и мы упрямо шагали навстречу гибели, не желая извлечь уроки из допущенных ошибок.

Размышления активного участника происходивших в мире перемен о перспективах возрождения постсоветского пространства, приведения его в состояние геополитической целостности при центральной роли России.

Вопрос о роли субъективного фактора в историческом процессе сегодня приобретает особую остроту в России, в канун двадцатилетия экономических реформ.

Развал СССР, сочетаемый с крушением всего Восточного блока, стал крупнейшей национальной и глобальной катастрофой минувшего века, кардинально изменившей геополитическую и геоэкономическую обстановку в нашей стране и мире в целом, причем не только за счет пере-стройки послевоенной (послеялтинской) конфигурации евразийского пространства, но и крушения всего веками формировавшегося исторического процесса становления и развития российской государственности.

Минувшее двадцатилетие, особенно его первая половина, было богато на исторические события, многие из которых носили и продолжают носить «знаковый» характер. Они воспринимаются не только эмоционально, но и в какой-то степени отражают систему ценностей граждан, современников данных событий. В первую очередь это относится к периоду конца перестройки – начала «ельцинских реформ». Некоторые из событий носили эпохальный характер и еще долгое время будут будоражить умы людей, а некоторые начинают уже забываться. Рассмотрим их оценку россиянами более подробно.

В декабре 2011 г. исполняется 20 лет с момента распада Советского Союза. Это событие потрясло не только страну, но и весь мир. Редакция журнала «Мир перемен» обратилась к видным экономистам и политологам, которые были не только свидетелями, но и активными участниками происходивших тогда процессов, с просьбой ответить на ряд вопросов.

Кризис 2008–2009 гг. и его последствия вновь выдвинули на авансцену основной вопрос экономической науки и политики – способен ли рынок на началах саморегулирования обеспечить относительно устойчивый рост при высокой занятости и общем росте доходов? Кризис опрокинул убеждение, сложившееся в течение четверти века, ему предшествовавшей, будто теория и практика дали на этот вопрос утвердительный ответ, а противоположное мнение Дж. Кейнса и его последователей – всего лишь опасная ересь.

Фонд «Институт посткризисного мира» регулярно проводит международные экспертные опросы, в каждом из которых принимают участие от 220 до 250 экспертов более чем из 50 стран мира. Это специалисты из разных областей – экономисты и финансовые аналитики, владельцы и топ-менеджеры ведущих компаний, журналисты, освещающие экономическую и политическую тематику, ученые, политики и чиновники – со всех пяти обитаемых континентов. Результаты этих глобальных экспертиз послужили основой для настоящей статьи.

Посткоммунистическая трансформация Центральной Европы – это примечательная история успеха. Хотя глубокая перестройка, которую пережили страны этого региона за последние 21 год, и привела к росту цен, разнице в доходах и безработице, этот процесс принес и многочисленные выгоды по мере того, как в регионе участились инвестиции иностранного капитала, начали развиваться свободная торговля и предпринимательство, а также значительно вырос ВВП. Кульминацией всех этих достижений стало вступление Польши, Венгрии, Чешской Республики, Словакии и Словении в ЕС в мае 2004 г., что символизировало присоединение этих стран к развитому Западу.

После событий «арабской весны» некоторые наблюдатели стали сопоставлять перемены в странах Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА) с переходом Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы (ЦВЮВЕ) к парламентской демократии, начавшимся два десятилетия назад. Опираясь на длительный опыт исследования систем плановой экономики, институциональных и экономических аспектов трансформации, которым располагает Венский институт международных экономических исследований (WIIW), авторы предприняли попытку найти возможные общие черты и/либо различия между экономическим положением в странах БВСА и вызовами, с которыми сталкивались бывшие плановые экономики за прошедшие два десятилетия.

С декабря 1991 г., когда российский триколор сменил советский флаг над Кремлем, что стало символом окончания «холодной войны», в мировой политике произошли драматические перемены. К числу наиболее значимых из них относятся: резкое расширение экономики, основанной на Интернете и новых технологиях; продолжающаяся трансформация Китая и его усиление на международной арене как экономического центра силы и нового партнера – соперника США; рост исламского фундаментализма и связанной с ним террористической угрозы; американское вторжение в Ирак; распространение ядерного оружия и, наконец, финансовый кризис 2008 г. и формирование «Большой двадцатки».

В русской истории всегда появлялись фигуры такого масштаба, которые, как вершины, возвышались над современниками, определяя менталитет народа и высшие достижения страны. Таким XVIII в. был Михаил Васильевич Ломоносов. Выходец из народа, гений естествоиспытания и просветительства, заглянувший в будущее России, он был и остается эталоном русского человека и независимого ученого.

Несколько лет назад экономисты из Австрии, Словакии и России организовали постоянно действующий трехсторонний семинар для изучения и обсуждения самых «горячих» тем современности. В Москве в июне этого года состоялось очередное заседание на тему: «Пути реформирования мировой валютно-финансовой системы». Обсуждались следующие проблемы: Возможно ли повторение мирового финансово-экономического кризиса? Эффективны ли уже принятые меры по ликвидации его последствий и предотвращению новой волны? В каких направлениях должно идти реформирование международной валютной системы? Что в ближайшем будущем станет мировой валютой: доллар, евро или региональные валюты?

Автор, с одной стороны, предостерегает от опасностей неолиберализма как экономической философии, ратующей за якобы «свободное предпринимательство», а с другой – привлекает внимание к эффективным механизмам формулирования, координации и реализации экономической политики государства.

Каково влияние рецессии на инновационную деятельность компаний? Как при этом меняется инновационный потенциал отдельных стран? В чем сказывается специфика национальной инновационной структуры и национальной политики? Ответы на эти и подобные вопросы позволяет дать структурирование данных об инвестировании, а также результаты исследований Иннобарометра.

От успеха модернизации в огромной мере зависят экономический и социальный прогресс стран Содружества, их место в мировом хозяйстве, а также судьба постсоветских интеграционных проектов. Как показывает мировой опыт, далеко не все проекты модернизации национальной экономики оказываются успешными. Чтобы избежать неудач необходимо, прежде всего, точно оценить реальный модернизационный потенциал страны и возможности, которые создает международное сотрудничество.

Мировой кризис показал, что резким колебаниям конъюнктуры успешно противостоят те производственные и сервисные структуры, которые объединяют в себе возможности государства и бизнеса. Благодаря партнерству в рамках отдельных хозяйствующих единиц они разделяют риски и бремя расходов по созданию новых знаний и технологий, формируют оптимальные «правила игры», условия и эффективные стимулы для максимальной реализации национального производственного и научно-технического потенциала.

Курс на модернизацию экономической системы предусматривает создание современной технической и технологической базы экономики, изменение ее структуры и формирование качественно новой институциональной среды экономики. Реализация программы модернизации требует решения ряда сложных проблем. Одна из них – финансовое обеспечение технического и технологического обновления. .

Мировой экономический кризис стал катализатором активизации политических сил в странах Центральной и Восточной Европы. Вследствие появления новых игроков изменилось политическое равновесие. Усиление позиций «правых» предопределило изменения в социально-экономической политике.

Несмотря на развал Советского Союза 20 лет назад, только Россия по-прежнему обладает оружием массового поражения, способным уничтожить Соединенные Штаты, Россия также остается крупнейшей страной в мире по территории, ключевым евразийским фронтом в конфликте между западной и исламской цивилизациями, Кроме того, военное и дипломатическое влияние Москвы все еще способно помешать (или помочь) реализации национальных интересов США в различных регионах мира. А реализовать задачи национальной безопасности США можно только при сотрудничестве с Россией.

В последние годы словосочетание «гражданское общество» часто звучит в выступлениях российских политиков и общественных деятелей. Его неоднократно употребляли президент России Д. Медведев и премьер-министр В. Путин. Более того, не первый год уже действует Совет при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека. Но подавляющая часть россиян по-прежнему не понимает, что скрывается за этой парой слов.

БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР) – новое явление в мировой экономике и политике, образовавшееся в первом десятилетии XXI в., которое при благоприятном ходе истории может определить будущее лицо мира.

Было бы странно и, по крайней мере, методологически неверно сопоставлять такие гиганты как КНР, Японию, Республику Корею и республики на берегу Балтийского моря. Однако в условиях интенсивной интернационализации экономической жизни и неумолимого формирования «глобальной деревни» такое вполне допустимо и, более того, отражает важную составляющую развития Балтийского региона.

В статье рассмотрены тенденции развития экономической интеграции Белоруссии и России в Союзном государстве, дана их оценка с точки зрения теории интеграции и опыта Европейского союза. Определены проблемы, сдерживающие развитие экономической интеграции и направления их решения.

Русская литература Х1Х–ХХ вв. всегда выступала не только результатом и источником духовной культуры, но и отражала национальный мир русского человека. Она определяла особенность его характера, из которого нередко проистекали великие и жертвенные подвиги и несчастья России. Как никакая другая национальная литература, она сумела обо всем этом рассказать, но не всегда это было со вниманием прочитано и понято под национально-особенным углом зрения. Русская литература фокусирует национальный космос, формирует национальный идеал, развенчивает антиидеал и исследует глубины ментальности нации и ее архетип.

70 лет тому назад началась Великая Отечественная война советского народа против фашистского нашествия. Была открыта новая страница Второй мировой, наполненная особым трагизмом, жестокостью, масштабными материальными и людскими потерями. В отличие от других стран война против СССР готовилась нацистами не только как идеологическая, но и как расовая. Они намеревались разрушить советский государственный и общественный строй, лишить населявшие СССР народы права на собственную государственность, культуру и даже на жизнь. Война принесла трагические перемены в жизнь страны, ее народа и каждого человека.

На рассвете 22 июня 1941 г. германские войска обрушили удар колоссальной силы против Советского Союза. После захвата почти всех континентальных стран Западной Европы и их ресурсов гитлеровское командование приступило к главному этапу борьбы за ус-тановление полного господства нацистской Германии в Европе.

Разразившийся в конце первого десятилетия текущего века глобальный финансово-экономический кризис, выявил не только обострившиеся проблемы хозяйственного развития, прежде всего, в функционировании системы финансов, но и недостатки господствующей экономической теории, которая, по мнению многих аналитиков, вовремя не сигнализировала о надвигавшейся катастрофе и даже сама в какой-то мере способствовала ее наступлению.

Когда в сфере субстандартного ипотечного кредитования США разразился финансовый кризис, разросшийся до масштабов глобального, прозвучал вопрос, что это – еще один, хотя и очень глубокий и опасный, циклический кризис или нечто иное? Быть может, это серьезное нарушение работы рынка, которое способно повлечь за собой долгосрочные перемены в капиталистической системе, с фундаментальными изменениями структур и властных отношений? Попробуем поискать ответы.

Одна из последних статей видного российского экономиста посвящена разработке социально-экономической стратегии развития страны.

Туркмения наиболее закрытое государство СНГ. С одной стороны, в ней происходят процессы, присущие всем странам Центральной Азии, с другой – там сложилась наиболее замкнутая политическая и экономическая система, почти не изменившаяся со сменой главы государства. Между тем страна с ее мощными углеводородными запасами как экспортным ресурсом все больше становится объектом противоречивых интересов различных геополитических игроков как региональных, так и глобальных.

Армяно-азербайджанский конфликт вокруг Нагорного Карабаха стал одним из наиболее затяжных, кровопролитных и трудно разрешимых на постсоветском пространстве. За истекшие годы он трансформировался из межобщинной и межреспубликанской конфронтации в рамках одного государства – СССР – в международный конфликт с неясными перспективами разрешения. За его эволюцией следят и политики, и эксперты, и журналисты, рассматривая сценарии развития конфликта и различные варианты его урегулирования.

После падения Берлинской стены и краха коммунистических режимов в Южной Корее на несколько лет воцарилась атмосфера оптимистического ожидания. Многим в этой стране казалось, что режим Кир Ир Сена на Севере вот-вот рухнет, что приведет к бескровному и естественному объединению двух Корей. Такая ситуация могла бы создать предпосылки для образования сильного корейского государства, которое способно превратиться в «геополитический центр» АТР и даже догнать Японию по уровню экономического развития.

Чтобы осмыслить сегодняшние реалии капитализма, за «круглым столом», организованным редакцией журнала «Мир перемен» и сектором социальной философии Института философии (ИФ) РАН, собрались философы и экономисты, политологи и социологи. Им предстояло обсудить следующую тему: «Будущее капитализма, факторы изменений: человек или общество?».

Глобализация мирохозяйственных процессов постепенно меняет экономический ландшафт отдельных территорий и стран. Пример тому – Прикаспийский регион, где за последние 15 лет произошли существенные сдвиги в экономике сопредельных государств. Становление рыночных отношений и открытие новых возможностей для внешних связей постсоветских республик, придали новый импульс развитию стран и народов в регионе.

Политика Восточного партнерства Европейского союза, распространяющаяся на шесть стран постсоветского пространства – Азербайджан, Белоруссию, Армению, Грузию, Молдову и Украину – представляет сегодня одно из ключевых направлений внешней политики ЕС. Ее основная цель заключается в создании условий для ускорения политической ассоциации и последующей экономической интеграции между Евросоюзом и заинтересованными странами-партнерами, которые включены в Восточное измерение Европейской политики соседства (ЕПС). По некоторым направлениям этой политики – хорошие перспективы, в то время как по другим – существенные проблемы.

Перед мировым сообществом стоит одна из важнейших проблем – нахождение путей принятия решений, которые выражают коллективную политическую волю государств и позволяют снизить степень конфликтности современного мира. Это достигается, за счет формирования принципиально иных, нежели сейчас, культурных и мировоззренческих полей человека, иной индивидуальной и общественной психологии.

Стало обычным, что о государственных деятелях – вершителях народных судеб после их ухода из политики слагаются мифы, искажающие по-рой до неузнаваемости их истинное лицо и их роль в событиях своего времени. Одни предают их анафеме, другие боготворят, третьи ревизуют их прижизнен-ный образ. Причиной этого всегда были субъективные подходы, обусловленные политической борьбой вокруг кардинальных национальных и социальных проблем развития народов и государств. Достаточно назвать здесь такие исторические фигуры, как Иван Грозный или Петр I в русской истории, Наполеон во французской или И. Сталин в советской. Все они стали объектами очень противоречиво-го мифотворчества. Не избежал этого и М. Горбачев.

До настоящего времени не сложилось ни интеллектуального, ни тем более политического консенсуса относительно сущности кризиса, продолжаются дискуссии как о его системных предпосылках и причинах технического характера, так и о механизмах, определяющих движение человеческих, материальных и финансовых ресурсов. Но до сих пор нет единства мнений о том, на основе какой экономической теории следует строить экономическую политику, чтобы не только справиться с последствиями кризиса, но и эффективно противодействовать внезапным аналогичным нарушениям нормального хода развития в будущем.

По мере углубления и расширения финансово-экономического кризиса и осознания масштабов связанного с ним бедствия аналитики пытались распознать природу нового за послевоенный период глобального явления, определить истоки и последствия для мира и отдельных регионов, отыскать возможности его неповторения в будущем. Однако полного представления об этом пока не дано, особенно об исключении таких катаклизмов из жизни.

Сегодня многие азиатские страны процветают благодаря тому, что усвоили и успешно применили на практике такие традиционно присущие Западу сильные стороны, как политический прагматизм и эффективное управление экономической политикой. На протяжении большей части ХХ в. Азия задавалась вопросом, чему бы она могла поучиться у технически прогрессивных стран Запада. Сегодня же стороны следует поменять местами: чему могут поучиться чрезмерно обремененные долгами страны Запада у государств процветающей Азии?

С момента созыва нового парламента Венгрии едва ли прошло восемь месяцев, но за это время слова и действия партии и нового правительства буквально перевернули с ног на голову всю политическую жизнь, функционирование государства и экономики. Мы не перестаем поражаться: не успели люди отойти от вчерашней системы политических ценностей, как нам уже объявляют о новой. В такой ситуации довольно сложно до конца уяснить смысл происходящих событий.

За 30 лет с начала реформ китайская экономика достигла годового темпа роста 9,8% и теперь по общему объему занимает 2-е место в мире после США. Успех «китайской модели» вызывает ревность у развитых стран и зависть у развивающихся. Что такое китайское экономическое чудо, в чем причины его успеха и какие дальнейшие перспективы развития Китая? Эти вопросы занимают многих экономистов и политологов мира.

Смещение центра внимания американской внешней политики с Европы на Большой Ближний Восток и евразийско-тихоокеанскую периферию открывает хорошие перспективы сотрудничества в области евроатлантической безопасности на пространстве от Ванкувера до Владивостока. Этому благоприятствуют и «перезагрузка» в американо-российских отношениях, и «западная политика» президента Д. Медведева. Кроме того, по целому ряду признаков, основные страны – члены ЕС, Россия и Турция готовы организовывать европейскую оборону и безопасность после перехода НАТО под управление европейцев, либо отдельного европейского сообщества безопасности.

Понятие «модернизация», если его принимать в строго научном смысле, не совсем адекватно случаю России. Нам предстоит не догоняющее и опережающее технологическое развитие, о котором говорится в Стратегии-2020, а сначала восстановление потерянного, потом медленное и чрезвычайно трудное карабканье вверх по лестнице экономического и научно-технического прогресса с возможными падениями и новыми попытками восхождения.

На современный мир, подобно цунами, стремительно обрушиваются политические, экономические и природные катаклизмы. На этом тревожном фоне все ярче высвечивается фигура талантливого ученого и мыслителя Л. Гумилева, которому 1 октября 2012 г. исполнилось бы 100 лет. Изучая многовековую турбулентную историю Евразии, он никогда не терял чувства оптимизма, великой веры в родную страну, ее высокую миссию на евразийском геополитическом пространстве.

Европейское экономическое пространство и его посткризисная архитектоника определяются в первую очередь Евросоюзом как новой формой межгосударственного регионального объединения глобального характера. Прежде всего, оно ориентировано горизонтально, выступая в виде межгосударственного союза, который, особенно в последнее время, получил вертикальную составляющую политического, правового, экономического и социального характера. В последнем случае речь идет о гуманитарной сфере евросообщества: как прав и свобод человека, так и иных аспектов социальной жизни проживающих хоть и в национальных государствах – членах ЕС, но обязанных придерживаться одновременно общественных принципов и правил, характерных для всех стран.

Летом прошлого года Москва, Минск и Астана возвестили о наступлении новой эры в экономических отношениях трех стран – начале функционирования их тройственного Таможенного союза. Финансовый эффект от его создания для России ожидается в 400 млрд долл. и по 16 млрд для Белоруссии и Казахстана. По экспертным оценкам, в результате его создания дополнительный прирост ВВП стран-участниц к 2015 г. может составить до 15%.